14 06 1941

убийство отцов

Baika Veronika (Rashchevsk) was born in 1929.

Байка Вероника  ( Ращевска ) родилась в 1929 году.

Early in the morning  on June 14, 1941 there arrived four militiamen with rifles.

Early in the morning  on June 14, 1941  militiamen turned up at our house with  guns in hand.

We still slept.

We were still asleep.

Was not at home the father, he worked at airfield.

My father was not home, he worked at aerodrome.

14 июня 1941 года рано утром приехали четыре милиционера  с винтовками.

Мы ещё спали.

Отца не было дома, он работал на аэродроме.

 

Mother worried.

Mama was upset.

By car we were brought to the station.

Put in the empty car, then brought still people until the car was filled.

We were 8 children. All cried.

We lived in the rural house, in Kalup.

There was a cattle, the earth. Lived well.

The father in the 18th, in the 19th year was at war with Russians.

But how we are small children - could be public enemies?

The sister was 17 years old,

the brother is 15 years old,

to me 13 and so on...

 

 

Мама волновалась.

Машиной нас отвезли на станцию.

Посадили в пустой вагон, потом привозили ещё людей, пока вагон не наполнился.

Нас было 8 детей. Все плакали.

Жили мы в деревенском доме, в Калупе.

Был скот, земля. Жили хорошо.

Отец в 18-м , в 19-м году воевал с русскими.

Но как мы - маленькие дети - могли быть врагами государства?

Сестре было 17 лет,

брату 15 лет,

мне 13 и так далее...

Они умерли в Сибири в 1942 году .

От голода.

They died in Siberia in 1942.

For hunger.

 ///

 

Went about a month to Krasnoyarsk, then brought us to collective farm and threw.

Women went to the chairman, that settled us in houses among local.

Is there was nothing, the earth was not given, went to beg.

Flowers blossomed, dug out roots of lilies, a ramson.

From a horsehair slippers knitted.

Multi-colored mittens, jackets, scarfs knitted -

gave for them on a potato bucket.

We were in collective farm Mikhaylovka, the Village Council Death to the capital.

All men were at the front.

Very hard, it was heaviest to mother.

The father died in the camp in the 42nd year.

Ехали около месяца до Красноярска, потом отвезли нас в колхоз и бросили.

Женщины пошли к председателю , тот расселил нас в домах среди местных.

Есть было нечего, землю не дали, пошли попрошайничать.

Цвели цветы, выкапывали корни лилий, черемшу.

Из конского волоса вязали тапки.

Вязали разноцветные рукавицы, кофты, платки -

давали за них по ведёрку картошки.

Мы были в колхозе Михайловка, сельсовет Смерть капиталу.

Все мужчины были на фронте.

Очень тяжело, тяжелее всех было маме.

Отец умер в лагере в 42-м году.

Mame was not paid.

The collective farm dug potatoes - brought home on potato.

You will elicit or will earn.

Therefore younger also died.

From birch kidneys cooked porridge. (Cries)

It was difficult for Mame to keep kids.

Hoped that we will return to Latvia.

It seems to me, I on foot would come, resolve only.

And to Stalin would scratch eyes if only meets.

All kids and old men poumirat.

We five survived, three died.

In 1950 mother with the sister secretly came running, they were arrested and put in prison for 3 years.

Then brought to Omsk.

The sister went to bathe and drowned.

Маме не платили.

В колхозе копали картошку -приносили домой по картошке.

Выпросишь или заработаешь.

Потому младшие и умерли.

Из берёзовых почек варили кашу. ( Плачет )

Маме было трудно сохранить малышей.

Надеялись, что вернёмся в Латвию.

Мне кажется, я пешком бы пришла, разрешите только.

А Сталину бы глаза выцарапала бы, если б только встретила.

Все малыши и старики поумирали.

Мы пятеро выжили, трое умерли.

В 1950 году мама с сестрой тайком прибежали, их арестовали и посадили в тюрьму на 3 года.

Потом отвезли в Омск.

 Сестра пошла купаться и утонула.

Мама осталась одна.

Писали в Москву - не отпустили.

Писали в Ригу -там были хорошие люди, маму отпустили,

она приехала и тут умерла.

 


 

Us, children, collected and brought to Riga.

In orphanage.

Lived who where.

The brother went to the house, then we, all sisters, to it.

In collective farm worked as the milkmaid.

The collective farm paid nothing.

Left on torfozavod.

The others remained in collective farm.

In the fatherly house there lived a Russian.

We lived in a bath.

Such here it, life!

 

 

Sometimes, of course, to think of Siberia.

We were humiliated, laughed at us - bandits, exiled, public enemies.

There were friends and girlfriends.

The girlfriend of the sister stole porridge from the house, thrust under a shirt and brought -

fed the sister.

In memory - sad time, the childhood was not, youth was not, all thoughts of food, of potato.

Begged.

Somehow existed.

Salted mushrooms.

Salted a ramson.

In shop there were only wooden spoons.

 

People were lazy there, did not process the earth.

When war came to an end, to us allowed the earth to process.

Mother strongly was ill.

Heart, asthma.

Church holidays noted - for Easter instead of testicles there were potatoes.

Many Latvians were, many died of hunger.

The sister had a flag of Latvia, from it it sewed to the brother a shirt - from a red part.

In a week the second brother died - to him it sewed a shirt from a white part.

Coffins were as wooden feeding troughs.

To help the hole could not be dug.

The sister with the brother dug a grave, buried the brother.

The second died - again the sister with the brother went to bury.

They were called by Peteris and Viktors.

 


Stalin is gone.

Putin is another Stalin. 

 


 Baika Veronika Onufrija m.,
dz. 1929,
lieta Nr. 19506,
izs. adr. Daugavpils apr., Kalupes pag., Stiurišķi ,
nometin. vieta Krasnojarskas nov., Užuras raj. ,
atbrīvoš. dat. 1946.11.15

 


Baiks Onufrijs Staņislava d.,
dz. 1890,
lieta Nr. 19506,
izs. adr. Daugavpils apr., Kalupes pag., Stiurišķi

умер в Вятлаге - 12 2 1942 страница 224 Aizvestie


Baika Marija Onufrija m.,

dz. 1932,
lieta Nr. 19506,
izs. adr. Daugavpils apr., Kalupes pag., Stiurišķi ,
nometin. vieta Krasnojarskas nov., Užuras raj. ,
atbrīvoš. dat. 1946.11.15


Baika Sofija Onufrija m.,
dz. 1923,
lieta Nr. 19506,
izs. adr. Daugavpils apr., Kalupes pag., Stiurišķi ,
nometin. vieta Krasnojarskas nov., Užuras raj. 

умерла в 1953 году


Baika Tekla Onufrija m.,
dz. 1931,
lieta Nr. 19506,
izs. adr. Daugavpils apr., Kalupes pag., Stiurišķi ,
nometin. vieta Krasnojarskas nov., Užuras raj. ,
atbrīvoš. dat. 1946.11.15


Baiks Viktors Onufrija d.,
dz. 1938,
lieta Nr. 19506,
izs. adr. Daugavpils apr., Kalupes pag., Stiurišķi ,
nometin. vieta Krasnojarskas nov., Užuras raj.


 

Baiks Pēteris Onufrija d.,
dz. 1937,
lieta Nr. 19506,
izs. adr. Daugavpils apr., Kalupes pag., Stiurišķi ,
nometin. vieta Krasnojarskas nov., Užuras raj.

 

умер 14 2 1942 


Baiks Viktors Onufrija d.,
dz. 1938,
lieta Nr. 19506,
izs. adr. Daugavpils apr., Kalupes pag., Stiurišķi ,
nometin. vieta Krasnojarskas nov., Užuras raj.

 умер 20 2 1942

 


 For search of business on date of birth or letters of a name and a surname we use inquiry

Для поиска дела по дате рождения или букв имени и фамилии используем запрос

на сайте http://www.lvarhivs.gov.lv/dep1941/meklesana41.php

 

 

Дети Сибири ( том 1 , страница 108  ):

мы должны были об этом рассказать... : 
воспоминания детей, вывезенных из Латвии в Сибирь в 1941 году :
724 детей Сибири Дзинтра Гека и Айварс Лубаниетис интервьюировали в период с 2000 по 2007 год /
[обобщила Дзинтра Гека ; интервью: Дзинтра Гека, Айварс Лубаниетис ; 
интервью расшифровали и правили: Юта Брауна, Леа Лиепиня, Айя Озолиня ... [и др.] ;
перевод на русский язык, редактор Жанна Эзите ;
предисловие дала президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга, Дзинтра Гека ;
художник Индулис Мартинсонс ;
обложка Линда Лусе]. Т. 1. А-Л.
Точный год издания не указан (примерно в 2015 году)
Место издания не известно и тираж не опубликован.
- Oriģ. nos.: Sibīrijas bērni.

 

Children of Siberia (volume 1, page 108):

we had to tell about it...:
memoirs of the children who are taken out from Latvia to Siberia in 1941:
724 children of Siberia Dzintra Geka and Ayvars Lubaniyetis interviewed during the period from 2000 to 2007 /
[Dzintra Geka generalized; interview: Dzintra Geka, Ayvars Lubaniyetis;
interviews deciphered and governed: Utah Brown, Lea Liyepinya, Aja Ozolinya... [etc.];
translation into Russian, editor Zhanna Ezite;
the president of Latvia Vaira Vike-Freiberga, Dzintra Geka gave the preface;
artist Indulis Martinsons;
cover Linda Luse]. T. 1. A-l.
Exact year of the edition is not specified (approximately in 2015)
The place of the edition is not known and circulation is not published.