14 06 1941

убийство отцов

Берзиня Байба ( Гайса ) родилась в 1934 году.

 

Горечи по отношению к русскому народу я не испытываю.

А вот к строю - да.

Советский строй , который допустил сталинский геноцид  и уничтожение народов , я простить не могу.

( страница 151 )

 

страница 150

Выслали меня в 1941 году вместе с двумя братьями, мамой, бабушкой и папой. Мы, дети, болели коклюшем и жили у родственников в Юрмале. Приказ был вывезти всю нашу семью, поэтому маму посадили в машину, и она приехала за нами. В дальний путь отправились в том, в чем стояли. Мне тогда было семь лет, старшему брату девять, младшему пять.

Папу на станции Шкиротава от нас забрали.

Поездку в поезде почти не помню. Помню баржу, которая везла нас по Оби на север. Попали мы в село Парабель, где жили в доме с русской печью. Коклюш не проходил. А маленький братишка заболел еще и воспалением легких и умер.

Одежду меняли на еду. Наши ночные рубашки стали для деревенских детей новогодними платьями. Так прошла зима. Весной пытались что-нибудь посадить. Но нас все время перевозили с места на место, не давали прижиться.

Помню, весной 1942 года вообще нечего было есть. Мама поехала в Колпашево, на рыбозавод. Остались мы с бабушкой. Не было уже ни лебеды, ни крапивы - съели все.

Когда я приехала в Колпашево, мама насолила немного рыбы - по крайней мере, это мы ели. Хорошо, что у мамы была не особенно тяжелая работа - она чистила рыбу. Работала по сменам, а ночью еще и шила.

Зимой 1943 года умерла бабушка. Ломами кололи землю, чтобы опустить гроб в яму. Мы, дети, удивлялись - после смерти у бабушки не было ни одной вши - она была такая чистая.

В школу с братом ходили по очереди - у нас были одни валенки. Русский язык освоили быстро. Уже потом, в

 

Латвии, трудности у меня были с письменным латышским. Сестра отца, учительница, она нам очень помогла.

Каждое лето мы с братом, как и остальные латышские дети, работали - собирали ягоды, грибы, орехи, сдавали их. Орехи ссыпали в большие кучи, обкладывали ветками и поджигали - так мы их сушили. Когда в обед взрослые уходили, ребята набивали сумки уже сданными орехами, чтобы сдать второй раз...

Грибы и орехи часто были и нашей пищей. Когда нечего было есть, не брезговали и древесной корой. Ночью брат вместе с другими ребятами ходил воровать колхозную картошку... Я думаю, на такие поступки людей толкало отчаяние, ведь есть надо было. В 1943 году, когда и сами уже что-то вырастили, никому и в голову не приходило собирать что-то на чужом поле.

Вражды со стороны сельчан не чувствовали, хотя у них и у самих ничего не было. У них не росли ни овощи, ни капуста, потому что они по-своему были ленивы. На четыре семьи была одна корова. Скелет, а не корова! Хлев для скота там тоже не строили - бродили тощие создания со двора во двор, и в мороз тоже. А свиньи были такие голодные, что ждали, когда кто-то пойдет в уборную, чтобы съесть теплое. Заболела я малярией, была уже синяя, все говорили - умрет. Мама не была суеверной, но, утратив всякую надежду, послушалась совета - сходила на кладбище, оторвала от ленточки на последнем кресте полоску и повязала мне на шею. На следующее утро я проснулась и с этого дня стала выздоравливать. Когда кончилась война, папина сестра стала присылать нам немно-

 

страница 151

го денег. Жить стало легче. Когда стали увозить детей, брат уехал первым. А когда узнали, что в списке есть и мы, я тоже уехала в Томск. Домой возвращались в товарном вагоне, но еда у нас была. В Риге две недели прожили в детском доме на улице Кулдигас. Организм был так истощен, что мы обливались потом, когда ели, вся голова покрылась лишаями.

В 1948 году в Латвию вернулась и мамочка. У нее был туберкулез в открытой форме, но в 1949 году ее выслали второй раз - в Красноярск. Нас с братом не тронули.

В 1952 году мама умерла в больнице на чужбине. Медсестра латышка прислала нам ее обручальное кольцо.

О папе только сейчас узнала, что он умер в 1941 году. Разве может такой крепкий мужчина за такой короткий срок умереть естественной смертью?

Нам с братом помогала сестра отца, у которой мы жили. Я поступила в Академию, окончила факультет экономики. Вышла замуж, есть две дочери и сын. Без родителей трудно, я это и своим детям всегда говорила. В детстве я не знала любви ни отца, ни матери, думаю, и я не сумела дать своим детям той любви, в какой они нуждались. Я старалась, но если сам ее не получил, если не знаешь, как формировать отношения в семье, тогда трудно. Это я только сейчас могу рассказать.

Получила в наследство землю деда. Дома снесены, земля такая, на которой я ничего не могу делать. Горько, что из своей семьи я осталась одна. Брат похоронен в Парабели, в Колпашево - бабушка, где мама - не знаю, папа - в Устьлаге.

Горечи по отношению к русскому народу я не испытываю. А вот к строю - да. Советский строй, который допустил сталинский геноцид и уничтожение народов, я простить не могу.

 


 

 

Bērziņa Baiba Irma Arnolda m.,
dz. 1934,
lieta Nr. 14782,
izs. adr. Rīgas apr., Dreiliņu pag., Purgaiļi ,
nometin. vieta Novosibirskas apg., Parabeļas raj.,
atbrīvoš. dat. 1946.06.22

 

 


 Для поиска дела по дате рождения или букв имени и фамилии используем запрос

на сайте http://www.lvarhivs.gov.lv/dep1941/meklesana41.php

 

 

 

 

Дети Сибири ( том 1 , страница 150  ):

мы должны были об этом рассказать... : 
воспоминания детей, вывезенных из Латвии в Сибирь в 1941 году :
724 детей Сибири Дзинтра Гека и Айварс Лубаниетис интервьюировали в период с 2000 по 2007 год /
[обобщила Дзинтра Гека ; интервью: Дзинтра Гека, Айварс Лубаниетис ; 
интервью расшифровали и правили: Юта Брауна, Леа Лиепиня, Айя Озолиня ... [и др.] ;
перевод на русский язык, редактор Жанна Эзите ;
предисловие дала президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга, Дзинтра Гека ;
художник Индулис Мартинсонс ;
обложка Линда Лусе]. Т. 1. А-Л.
Точный год издания не указан (примерно в 2014 году)
Место издания не известно и тираж не опубликован.
- Oriģ. nos.: Sibīrijas bērni.

 

ISBN   9789934821929 (1)
  9789934821936 (2)
Oriģinālnosaukums   LinkSibīrijas bērni. Krievu val.
Nosaukums   Дети Сибири : мы должны были об этом рассказать-- / воспоминания детей, вывезенных из Латвии в Сибирь в 1941 году обобщила Дзинтра Гека ; интервьюировали Дзинтра Гека и Айварс Лубаниетис ; [перевод на русский язык, редактирование: Жанна Эзите].
Izdošanas ziņas   [Rīga] : Fonds "Sibīrijas bērni", [2014].
Apjoms   2 sēj. : il., portr. ; 30 cm.
Saturs   Saturs: т. 1. А-Л -- т. 2. М-Я.

 

ISBN   9789984392486 (1)
  9789984394602 (2)
Nosaukums   Sibīrijas bērni : mums bija tas jāizstāsta-- / 1941. gadā no Latvijas uz Sibīriju aizvesto bērnu atmiņas apkopoja Dzintra Geka ; 670 Sibīrijas bērnus intervēja Dzintra Geka un Aivars Lubānietis laikā no 2000.-2007. gadam.
Izdošanas ziņas   [Rīga : Fonds "Sibīrijas bērni", 2007].
Apjoms   2 sēj. : il. ; 31 cm.
Saturs  

Saturs: 1. sēj. A-K -- 2. sēj. L-Z.

 

 

 

9789934821912 (2)
Oriģinālnosaukums   LinkSibīrijas bērni. Angļu val.
Nosaukums   The children of Siberia : we had to tell this-- / memories of the children deported from Latvia to Siberia in 1941, compiled by Dzintra Geka ; [translators, Kārlis Streips ... [et al.]].
Izdošanas ziņas   Riga : "Fonds Sibīrijas bērni", 2011-c2012.
Apjoms   2 sēj. : il., portr., kartes ; 31 cm.
Piezīme   Kartes vāka 2. un 3. lpp.
  "L-Ž"--Uz grām. muguriņas (2. sēj.).
Saturs   Saturs: pt. 1. A-K : [718 children of Siberia were interviewed by Dzintra Geka and Aivars Lubanietis in 2000-2007] -- pt. 2. L-Z : [724 children of Siberia were interviewed by Dzintra Geka and Aivars Lubanietis in 2000-2012].

 

 

 

 

лица депортации 1941 года

лица Депортации 1941 года

previous arrow
next arrow
Slider

простая карта улица Тербатес 4